Алексей (budovskiy) wrote,
Алексей
budovskiy

Categories:
Колумбийские байки

Приезжала в гости Катя Наприенко, погуляли с ней по Центральному Кладбищу, а теперь она про это место написала. Оределённо, надо мне Катю чаще по Боготе выгуливать, чтоб регулярно рассказывала про наши места, а то и вовсе переманить её к нам в Седритос на ПМЖ из приграничья с Венесуэлой. То-то будет весело, то-то хорошо!

* * *

Нет, картинок не будет, хотя они и есть, не для того я писала этот длинный-длинный текст.

Пляшем, любим, скорбим

Это ваш православный Хесус на картинке?
- Это не картинка, это икона.
- Неважно. Почему он такой унылый?
- Жизнь не задалась.
- И что теперь, с таким лицом везде показываться?

Бог – сомнительный геополитик. В отличие от меня. Я-то считаю, что планету надо было поделить на хорошую часть, с карнавалами, бананами и выходными со вторника по понедельник, и плохую – с насилием, медленным интернетом и нищетой. Но мое мнение никого не интересует, поэтому на свете есть Колумбия, страна безудержного веселья на голодный желудок.

Даже смерть здесь не повод для беспокойства. За почти 70 лет гражданской войны смерть в Колумбии попросту надорвалась. Крылатый мужик в простынке и с черной косой, украшающий входную группу центрального кладбища Боготы, посматривает на публику внизу с нескрываемой тоской. «Сколько бы еще народу я ни укокошил», - думает мужик-смерть, - «Они все равно продолжат накуриваться у могилы того астронома».

На колумбийском кладбище больше жизни, чем в российском роддоме. В роддоме я, правда, уже 32 года не была, но мама говорит, мне там не понравилось. Колумбийское кладбище – совсем другое дело. Мертвец тут чаще всего находится на одном уровне с живым. Его не закапывают в землю. Богатый мертвец селится в фамильный склеп с удобствами и девой Марией на крыше, мертвец попроще – в компактную секцию в многоэтажке, огибающей кладбище по периметру. Еще можно сначала арендовать склеп лет на двадцать, а по истечении контракта увлечься дауншифтингом и съехать в секцию. Главное, к моменту переезда достичь нужной физической кондиции, иначе это сделают за вас специально обученные люди. Говорят, это что-то вроде принудительной йоги. Останки вынимают из гроба, потом в прямом смысле слова гнут и ломают до тех пор, пока они не поместятся в небольшую емкость – плохонькую, но свою. Все, как в жизни, все, как в ипотеке.

Ординарный человек умирает дважды. Сначала прекращение работы сердца у тебя самого, потом прекращение работы памяти у тех, кто знал тебя лично. Поэтому от кладбища веет одиночеством, безысходностью и запустением, а умирать не нравится никому, кроме шахидов. Но не на родине магического реализма.

Приезжайте умирать на центральное кладбище Боготы. Вид на главные колумбийские небоскребы почти гарантирован (как и вид оттуда – на кладбище), но главное – у вас всегда будет интересная компания. Вот очередь человек в двадцать, включая пару плечистых трансвеститов в сетчатых чулках, свернулась в калачик у памятника мужчине с натертым до блеска медным телом. Католический падре, пристроившись к нему, монотонно зачитывает имена стоящих в очереди. Помощник в белой сутане, на ветру похожий на маленькое привидение из Вазастана, смотрит в смартфон, затянутый в салатный чехол. Его улыбка такая безмятежная, словно он весь день тискает котят, а не стоит между могилами. Медный мужчина – Лео Зигфрид Копп, немецкий еврей, основатель пивоваренного завода «Бавария», капиталист и лучший друг колумбийских рабочих, некогда организовавший им бесплатно целый жилой район и прочие ништяки. Даже после смерти Лео Зигфрид Копп, немецкий еврей, исполняет желания простых католиков, и когда они сбываются, простые католики приходят потискать памятник, именно поэтому он так начищен. По-моему, прекрасный маркетинговый ход, «если вам не понравилась наша продукция, позвоните – и мы вернем вам деньги!».

Копп – не единственный чудотворец. Буквально в нескольких метрах от него собирается толпа чуть скромнее. Она окружает конструкцию, выкрашенную в вызывающе яркий голубой цвет и закиданную такого же цвета гвоздиками. Тут лежит Хулио Гаравито, великий, без шуток, колумбийский ученый – математик, астроном, инженер, в честь него на Луне даже кратер назвали. О кратере из паломников мало кто в курсе, но каждый из них видел этого элегантного усатого хипстера на купюре в 20 тысяч песо. Если потереть этой синей бумажкой о могилу, Хулио получит смску и непременно обсудит твои проблемы с Хесусом. Мне кажется, что это работает именно так. Причем здесь математика? Не спрашивайте, особенно захаживающих сюда мужчин в очках с круглыми синими стеклами, почему-то их эти вопросы удивляют.

Соседняя с Гаравито могила принадлежит женщине, чью биографию, включая имя, не воспроизвести без холивара: то ли последовательная католичка, то ли бывшая проститутка, которая десятилетиями помогала другим проституткам деньгами, едой и поиском социально приемлемой работой. «Дорогая, пусть эта ночь пройдет в труде и поте», - на коленях просит ее дива в красной лаковой юбке, и по-моему, она имеет в виду не копку картофеля.

В противоположной части кладбища похоронен Карлос Писарро, партизан движения «М-19», интеллектуал и просто человек с внешностью Фредди Меркьюри. Как и положено приличному партизану, погиб в неравном бою на борту регулярного рейса, застрелен. Над его могилой густеет марихуанное облако, молятся девы с силиконовыми ягодицами, а молодые ребята чегеваристого вида оставляют таблички с обещаниями. Чудес они не ждут, потому что ну какие могут быть чудеса, если хорошего парня можно было взять и застрелить на борту регулярного рейса?

Кстати, об убитых – где-то там же, на центральном кладбище, похоронен нечистый на руку профсоюзный глава Хосе Меркадо, которого «М-19» с помпой казнило в назидание империалистам. Вот это комбинация, скажете вы, но на самом деле, ничего удивительного на этом странном, странном кладбище, где борцу с засильем империалистских товаров по доброте душевной оставляют на могиле стаканчик «Кока-колы» и куда бодрые 90-летние старички время от времени приходят переночевать, потому что дома-то скукотища.
Tags: bogota
Subscribe

  • (no subject)

    Соловецкие острова Череп и рябина - хорошее название для бара. Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три... По морю да с…

  • (no subject)

    Соловецкие острова Очень жаль что стены Соловецкого кремля отчистили от оранжевых мхов и лишайников. Только в одном месте выходящем на улицу…

  • (no subject)

    Соловецкие острова Солоходы - так когда-то мои друзья назвали старые Соловецкие корабли, доживающие свой век у воды. Раньше их по берегу у посёлка…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments